Почему живое занятие учит лучше записи
Видеокурс можно включить в любое время, вебинар стоит дешевле, а живое занятие с преподавателем требует расписания и усилий. Разбираемся, почему именно этот формат даёт результат, что об этом говорят исследования и как родителю проверить школу до оплаты.
Для родителей учеников 4–11 классов. Ссылки на исследования в конце статьи.
Коротко
- Учит не объяснение само по себе, а то, что ученик делает после него: отвечает, решает, ошибается и исправляет ошибку.
- Видео и большой вебинар дают ощущение понимания, но не проверяют его. Ошибку в них никто не замечает.
- Занятия с преподавателем один на один или в маленькой группе в исследованиях раз за разом дают один из самых сильных эффектов в образовании.
- Онлайн-курсы без живого преподавателя до конца проходят единицы: в крупнейшем исследовании около 3 % записавшихся.
- Запись полезна, чтобы повторить. Учиться лучше там, где ребёнка видят, слышат и спрашивают.
Три формата онлайн-учёбы
Слово «онлайн-школа» сегодня означает очень разные вещи. За одинаковыми обещаниями «уроки с преподавателем» и «подготовка к экзамену» стоят три формата, и разница между ними больше, чем кажется по рекламе.
Видеокурс. Записанные уроки, к ним тесты с автопроверкой. Удобно и недорого, но с ребёнком никто не разговаривает: он смотрит, а понял ли, проверяет только тест.
Вебинар-поток. Прямой эфир на сотни и тысячи зрителей. Ведущий объясняет тему, ученики пишут в общий чат. Ведущий не видит учеников и физически не может ответить каждому, а домашние задания чаще проверяют кураторы, которых ребёнок ни разу не слышал.
Живое занятие. Преподаватель и один ученик или маленькая группа, у всех камеры и общая доска. Преподаватель задаёт вопросы каждому, видит, как ребёнок решает, и разбирает ошибку в ту же минуту.
| Видеокурс | Вебинар-поток | Живое занятие | |
|---|---|---|---|
| Видит ли преподаватель ребёнка | Нет | Нет, только счётчик зрителей | Да, в камеру и на общей доске |
| Когда замечают ошибку | Никогда или в автотесте | Если вопрос заметят в чате | Сразу, на этом же занятии |
| Можно ли спросить | Нет | Написать в общий чат | Вслух, в любой момент |
| Кто проверяет домашку | Автопроверка | Чаще куратор | Тот, кто вёл занятие |
| Сколько учеников | Сколько угодно | Сотни и тысячи | До шести или один |
| Можно ли «просто посидеть» | Да | Да | Нет, спрашивают каждого |
Это описание форматов, а не конкретных школ. В одной школе бывают и записи, и вебинары, и живые занятия.
Почему видео кажется понятным, а задача потом не решается
Знакомая картина: ребёнок посмотрел урок, кивает, говорит «всё понятно». А дома над задачей сидит полчаса и не знает, с чего начать. Ленится? Чаще всего нет.
Когда хороший преподаватель гладко объясняет тему, у слушателя возникает ощущение понимания. Всё логично, каждый шаг понятен. Но понять чужое решение и решить самому это два разных умения. Первое требует только внимания, второе требует вспомнить правило, выбрать его из нескольких похожих и применить без подсказки.
Психологи называют это иллюзией беглости: материал, который легко воспринимается, кажется выученным. На записи и в большом эфире эта иллюзия ничем не разрушается. Никто не попросит ребёнка решить пример прямо сейчас, никто не увидит, что он поставил знаменатель не туда.
На живом занятии иллюзия живёт минуту. Преподаватель говорит: «Миша, а теперь ты» и через десять секунд видит, понял Миша или нет. Если нет, объясняет иначе, прямо сейчас, пока ошибка не закрепилась.
Что говорят исследования
Вопрос «как люди учатся лучше» изучают давно и тщательно. Ниже шесть работ, на которые чаще всего ссылаются, когда говорят о формате обучения. Мы пересказываем их честно, вместе с оговорками.
Проблема двух сигм
В 1984 году американский психолог Бенджамин Блум описал эксперименты своих аспирантов. Школьников учили одной и той же теме тремя способами: в обычном классе на 30 человек, в классе с регулярной проверкой и разбором ошибок и с преподавателем один на один или по двое-трое.
Средний ученик, занимавшийся с преподавателем, оказался лучше 98 % учеников обычного класса. На языке статистики это разница в две «сигмы», отсюда название. Блум назвал это проблемой: как добиться такого результата, если дать каждому ребёнку личного преподавателя невозможно.
Оговорка: поздние исследования, как правило, находили эффект меньше двух сигм. Но во всех них занятия с преподавателем заметно выигрывают у обычного урока, и именно Блум показал, что главное здесь разбор ошибок сразу и обратная связь каждому.
Обзор экспериментов о занятиях с преподавателем
В 2020 году экономисты Андре Никоу, Филип Ореопулос и Винсент Куан собрали рандомизированные эксперименты о занятиях с преподавателем один на один и в маленьких группах для детей от детского сада до старшей школы. Рандомизированные значит, что детей распределяли по группам случайно, как в испытаниях лекарств.
Средний эффект составил 0,37 стандартного отклонения. Если перевести на понятный язык, ученик из середины класса поднимается примерно на уровень, который выше, чем у почти двух третей одноклассников. Для образования это очень много: многие школьные нововведения дают в разы меньше.
Важная деталь: занятия с учителями и обученными помощниками учителей работали сильнее, чем с волонтёрами или родителями. Значит, дело не только во внимании взрослого, но и в том, что взрослый умеет учить.
Лекция против активного обучения
В 2014 году биолог Скотт Фриман с коллегами свёл вместе 225 исследований, где сравнивали обычные лекции и занятия, на которых студенты сами решают задачи, отвечают и обсуждают. Речь о естественных науках, математике и технических предметах в университетах.
Оценки на экзаменах при активном обучении выросли в среднем на 6 %. Вероятность провалить курс после лекций оказалась в полтора раза выше. Сильнее всего эффект был в небольших группах.
Оговорка: это студенты, а не школьники. Но механизм тот же: человек учится, когда сам делает, а не когда смотрит, как делают другие.
Вспомнить полезнее, чем перечитать
Психологи Генри Рёдигер и Джеффри Карпик в 2006 году дали студентам прочитать научно-популярный текст. Одни потом перечитывали его несколько раз, другие пытались пересказать по памяти.
Через пять минут перечитывавшие помнили чуть больше. А через неделю картина перевернулась: те, кто вспоминал, помнили около 61 % текста, перечитывавшие около 40 %. При этом перечитывавшие были больше уверены, что всё запомнили.
Это называется эффектом тестирования. Каждый вопрос преподавателя «а как ты это решил?» заставляет ребёнка вспоминать, а не узнавать знакомое. Пересмотр видео, наоборот, похож на перечитывание: приятно, привычно и быстро забывается.
Ощущение и результат расходятся
В 2019 году физики из Гарварда во главе с Луисом Делорье провели аккуратный эксперимент. Студентов случайно разделили на две группы. Одним опытные и любимые студентами преподаватели читали блестящие лекции. Другие разбирали ту же тему сами, с вопросами и задачами, а преподаватель направлял их. Материалы у групп были одинаковые.
Тест показал, что вторая группа знает больше. Но когда студентов спросили, где они научились лучше, вторая группа оценила своё обучение ниже. Исследователи объяснили это так: активная работа требует усилий, и усилие ощущается как «у меня не получается».
Для родителя вывод практический: если после живого занятия ребёнок говорит «было трудно», это нормально. Если после видео он говорит «всё понятно», это ещё ничего не значит.
Онлайн-курсы до конца проходят единицы
Джастин Райх из Массачусетского технологического института и Хосе Руиперес-Валиенте изучили все открытые онлайн-курсы Гарварда и MIT за 2012–2018 годы: 5,63 миллиона учеников и 12,67 миллиона записей на курсы.
Курсы делали сильные университеты, а смотрели в основном взрослые люди, которые сами решили учиться. У школьника без преподавателя рядом шансов дойти до конца записи обычно ещё меньше.
Что именно работает на живом занятии
Если собрать исследования вместе, видно пять вещей, которые есть на живом занятии и которых нет ни в записи, ни в большом эфире.
Ошибку замечают сразу
Ошибка, которую никто не заметил, становится привычкой. Ребёнок три недели складывает дроби неправильно, получает двойку за контрольную и только тогда узнаёт, что делал не так. На живом занятии преподаватель видит решение на доске и останавливает на первом неверном шаге.
Ребёнка спрашивают, и он вспоминает
Это тот самый эффект тестирования. Короткий вопрос «почему здесь двенадцать?» работает лучше десяти минут объяснения, потому что заставляет достать знание из памяти, а не узнать его на экране.
Темп подстраивается под ребёнка
Запись идёт с одной скоростью для всех. Вебинар тоже: ведущий не может ждать каждого из тысячи. На занятии преподаватель видит, что ребёнок уже скучает или, наоборот, потерялся, и меняет темп, пример или объяснение.
Отсидеться не выйдет
В потоке легко включить эфир и уйти в другую вкладку. В группе до шести человек преподаватель обращается к каждому по имени. Это не давление, а обычная включённость: ребёнок знает, что его ответ ждут, и слушает по-другому.
Появляется взрослый, которому не всё равно
Детям 4–9 класса трудно учиться ради абстрактной цели. Им важен конкретный человек, который помнит, что у Миши в прошлый раз не получалось, и радуется, когда получилось. Такой связи не бывает с ведущим вебинара, который не знает ребёнка в лицо.
Почему заниматься лучше часто и понемногу
Ещё в 1885 году немецкий психолог Герман Эббингауз заметил, что выученное забывается быстрее всего в первые дни. Эту кривую забывания с тех пор проверяли много раз, и она держится: если к материалу не возвращаться, за несколько дней забывается большая часть.
Хорошая новость в том, что каждое повторение замедляет забывание. В 2006 году группа Николаса Сепеды свела вместе сотни экспериментов о том, как распределять занятия, и вывод получился однозначный: несколько коротких встреч с материалом в разные дни работают лучше, чем одна длинная зубрёжка, даже если общее время одинаковое.
Поэтому одно занятие в неделю обычно проигрывает трём. За шесть дней между встречами ребёнок успевает забыть многое, и следующее занятие уходит на то, чтобы вспомнить. При трёх занятиях в неделю преподаватель каждый раз начинает с короткой проверки прошлого и тут же идёт дальше.
Мифы о живом онлайн-формате
«Онлайн это не по-настоящему, учиться надо очно»
Исследования выше сравнивали не место, а то, что происходит на занятии. Если преподаватель видит ученика, задаёт вопросы и разбирает ошибки, неважно, сидят они за одним столом или в одной комнате на экране. А вот лекция в большой аудитории так же пассивна, как вебинар, хотя все сидят рядом.
«В группе ребёнок потеряется»
В группе на тридцать человек может. В группе до шести преподаватель успевает обратиться к каждому несколько раз за занятие. Плюс группы в том, что ребёнок слышит, как рассуждают другие, и понимает, что ошибаются все, а не только он.
«Запись удобнее: можно смотреть когда угодно»
Удобство и есть главная ловушка. «Когда угодно» для школьника часто значит «потом», а потом наступает накануне контрольной. Живое занятие в расписании делает учёбу регулярной без уговоров: в 16:00 урок, преподаватель ждёт.
«Хорошему ученику преподаватель не нужен»
Сильному ученику живое занятие даёт то, чего нет в записи: задачи посложнее, когда он уже всё понял, и честный разбор, почему его красивое решение не принесёт баллов на экзамене. Видео не знает, что ребёнку пора двигаться дальше.
Где запись правда помогает
Мы не считаем видео злом. У записи есть честные плюсы, и пользоваться ими стоит.
- Повторить тему перед контрольной, когда она уже разобрана на занятии.
- Посмотреть то, что ребёнок пропустил из-за болезни.
- Увидеть красивый опыт по химии или физике, который не покажешь на доске.
- Узнать что-то для себя, когда ребёнку интересно и он сам хочет смотреть.
Во всех этих случаях видео дополняет учёбу. Проблемы начинаются, когда запись или эфир на тысячу человек выдают за учёбу целиком, и родитель думает, что ребёнка учат, а на самом деле ему показывают.
Как проверить формат школы до оплаты
Реклама у всех похожа, поэтому полезнее задать школе прямые вопросы. Вот что мы бы спросили сами.
- Сколько учеников на занятии? Если ответ «группа» без числа, уточните. До шести человек преподаватель успевает спросить каждого, на сотне уже нет.
- Видит ли преподаватель ребёнка? Есть ли камеры у учеников, общая доска, может ли ребёнок говорить вслух, а не только писать в чат.
- Кто проверяет домашку? Тот же человек, что ведёт занятие, или отдельный куратор.
- Как родитель узнаёт об успехах? Есть ли отчёт словами преподавателя, а не только процент просмотренных уроков.
- Можно ли прийти на пробное занятие? Лучший способ понять формат это посмотреть на него своими глазами вместе с ребёнком.
Как это устроено в AuraLab
Мы онлайн-школа для 4–9 класса и подготовки к ОГЭ и ЕГЭ, и учим только в живом формате. Занятия идут в нашей комнате Aura Live: у преподавателя и учеников камеры, общая доска и чат.
- В мини-группе до шести учеников или один на один.
- Преподаватель видит каждого и разбирает ошибку на том же занятии.
- Домашку проверяет тот же преподаватель, что ведёт занятия.
- Раз в месяц родитель получает отчёт: что прошли, что получается и над чем работаем.
- Занимаемся от трёх раз в неделю, чтобы новое не успевало забыться.
Первое занятие бесплатное: можно посмотреть формат вместе с ребёнком и решить, подходит ли он.
Частые вопросы о живых занятиях
Ребёнку на живом занятии труднее, чем на видео. Это плохо?
Нет, это нормально и даже хорошо. В исследовании Гарвардского университета студенты на активных занятиях чувствовали, что учатся хуже, а тесты показали, что они знают больше. Усилие ощущается как «не получается», хотя именно оно и есть учёба. Со временем ребёнок привыкает к темпу, и чувство трудности уходит.
Что выбрать: мини-группу или занятия один на один?
Один на один подходит, когда нужно закрыть пробелы, догнать класс или ребёнку важен свой темп. Мини-группа до шести человек дешевле, и в ней полезно слышать чужие ошибки и объяснения: ребёнок видит, что запутался не он один. Можно начать с индивидуальных занятий, а потом перейти в группу.
Можно ли совмещать живые занятия с видеоуроками?
Да, и это хорошее сочетание. Запись удобна, чтобы повторить тему перед контрольной или посмотреть то, что пропустил. Главное, чтобы видео было добавкой к занятиям, а не их заменой.
Подходит ли живой формат для подготовки к ОГЭ и ЕГЭ?
Особенно подходит. Экзамен проверяет, может ли ученик сам вспомнить и применить знание, а это ровно то, что тренирует живое занятие: ребёнка спрашивают, он отвечает и решает, а не перечитывает. Чем раньше преподаватель увидит типичные ошибки, тем меньше их будет на экзамене.
Что если ребёнок стесняется камеры?
Начать можно с чата и общей доски: решать задачу на доске тоже значит участвовать. Преподаватель обращается к ребёнку по имени и не торопит. Камеру обычно включают сами, когда привыкают к преподавателю и группе.